Сбежавшие мальчишки

Почти двести лет назад, в 1835 году, далеко от своей родины, на окраинах Москвы, томился на государевой службе паровой механизм Джеймса Уатта, мечтая об иной, более славной судьбе на широких просторах Российской Империи. Уже через год его желание сбудется и он, облаченный в доспехи паровоза, радостно пыхтя и выпуская из трубы черный дым, помчится по первой в России Царскосельской железной дороге. А пока, прикованная к основанию водоподъемной станции села Алексеевское, могучая паровая машина, бережно собирала в резервуары бесценную для Москвы воду мытищинских источников из верховий реки Яузы. Отсюда, скользя по чугунному водоводу, драгоценный поток кратчайшим путем стремился в Москву, к оазисам центральных площадей, изливаясь на свет звонкими струями великолепных водоразборных фонтанов…

Лубянская площадь, дом Шипова
Д. Струков. «Вид Лубянской площади, и дом бывший г-на Шипова» (литография А. Руднева). 1856 г.

С самого утра на Лубянской площади собралось много разного люду. Долгое ожидание открытия нового фонтана напротив Никольской башни Китай-города было вознаграждено чудесным творением русского скульптора итальянского происхождения Джованни Витали. Горожане с восторгом разглядывали бронзовые фигуры четырех мальчиков-океанов, вальяжно застывших под широкой рельефной чашей из красного гранита, увенчанной небольшой скульптурой с загадочными птицами. Юркие ребятишки со всех сторон, держась за чугунные ограждения, пробирались на круглую галерею вокруг бассейна, чтобы поближе рассмотреть диковинные ракушки и острый трезубец Повелителя водной стихии. Ловко перегибаясь через невысокий парапет бассейна, они разбрызгивали воду ладошками и, разинув рты, передразнивали причудливые маскароны Нептуна, выпускающие быстрые прозрачные струи. Больше же всех довольны были московские водовозы, хлынувшие к фонтану на двух- и четырёх колесных телегах верхом на пузатых бочках. Быстро их наполняя ведерными черпаками на длинных ручках, они тотчас развозили долгожданную воду по ближним и дальним адресам бессчётных улиц и переулков.

Лубянская площадь
 Пол Руссель. «Лубянская площадь в Москве» (литография Луи Бишбуа). 1830 г.

Шли годы, а Никольский фонтан, вследствие своего удобного расположения, оставался самым популярным местом водоразбора.

Лубянская площадь
В. Гелер. «Лубянская площадь». 1880 г.

Так Владимир Гиляровский вспоминает свою поездку на извозчике в первые дни пребывания в Москве:
«– Дедушка, в Хамовники!
– Кое место?
– В Теплый переулок.
– А ты не сбежишь у меня? А то бывает: везешь, везешь, а он в проходные ворота – юрк!
– Куда мне сбежать – я первый день в Москве…
– То-то! Сейчас на Лубянке лошадку попоим. Давай копейку: пойло за счет седока.
Я исполнил его требование.
– Вот проклятущие! Чужих со своим ведром не пущают к фанталу, а за ихнее копейку выплачивай сторожу в будке. А тот с начальством делится.
Вдоль всего тротуара – от Мясницкой до Лубянки, против извозчичьего трактира, стояли сплошь – мордами на площадь, а экипажами к тротуарам – запряжки легковых извозчиков. На морды лошадей были надеты торбы или висели на оглобле веревочные мешки, из которых торчало сено. Лошади кормились, пока их хозяева пили чай. Тысячи воробьев и голубей, шныряя безбоязненно под ногами, подбирали овес.

Из трактира выбегали извозчики – в расстегнутых синих халатах, с ведром в руке – к фонтану, платили копейку сторожу, черпали грязными ведрами воду и поили лошадей. Набрасывались на прохожих с предложением услуг, каждый хваля свою лошадь, величая каждого, судя по одежде, – кого «ваше степенство», кого «ваше здоровье», кого «ваше благородие», а кого «вась-сиясь!».

Шум, гам, ругань сливались в общий гул, покрываясь раскатами грома от проезжающих по булыжной мостовой площади экипажей, телег, ломовых полков и водовозных бочек.
Водовозы вереницами ожидали своей очереди, окружив фонтан, и, взмахивая черпаками-ведрами на длинных шестах над бронзовыми фигурами скульптора Витали, черпали воду, наливая свои бочки».
Таким в 1873 году Никольский фонтан запомнился Владимиру Гиляровскому, проезжавшему по заснеженной мостовой Лубянской площади на низких лубочных санях с широкими деревенскими полозьями.

По их следам в 1880-х годах, прикованная к рельсам, прошла первая конка. Пассажиры «первого класса» через маленькие окна экипажа привычно наблюдали гулкое оживление, неизменно царящее у фонтана. Предпочитающие же экономить и ездить с ветерком, взбирались по винтовой лестнице на крышу конки и любовались городской суетой с открытой скамьи-империала.

А уже в 1904 году из окон первого электрического трамвая пассажиры с грустью смотрели на пересохший бассейн, уступивший место вездесущему водопроводу и изучали задумчивые лица скучающих скульптур Джованни Витали.

Однажды днем 1932 года москвичи радостно встретили весть о начале строительства первых станций метрополитена, а проснувшись следующим утром они обнаружили, что Лубянская площадь совершенно опустела. Бронзовые мальчишки сбежали! Они навсегда покинули некогда шумную площадь. Вслед за ними ее покинули и Никольская башня с Владимирскими воротами Китай-города и неразлучные с ними старинная Церковь и высокая Часовня, известные своей неповторимой красотой.

Вид на Лубянскую площадь и Театральный проезд
Вид на Лубянскую площадь и Театральный проезд. 1950-е гг.

В 1958 году, неуверенно прикрывая наготу Лубянской площади, на высокий пьедестал, установленный на месте бывшего фонтана, взошел шестиметровый Феликс Дзержинский. Более тридцати лет, словно ощущая себя не на своем месте, железный Феликс растеряно смотрел вдаль, в сторону Нескучного сада, в тишине которого дружно затаились неразлучные братья-океаны, укрывшиеся от неподвластного им океанического течения – течения неумолимого времени.

Вид на Лубянскую площадь и памятник Дзержинскому
Вид на Лубянскую площадь и памятник Ф. Дзержинскому. 1960-е гг.
Нескучный сад
Нескучный сад. Современный вид скульптурной композиции Никольского водоразборного фонтана.

Была на площади Лубянской знаменита
Четверка мальчиков изящного фонтана
Под чашей плоскою из красного гранита,
Изображающих четыре океана.

Свое богатство век фонтан дарил народу:
Здесь водовоз с утра спешил наполнить бочки,
Шалила ребятня, разбрызгивая воду,
И плыли в коромыслах девичьи платочки.

Извозчики спеша ловили в ведра струи,
И меж собою звонко слухи разливали,
Пока их лошади потряхивали сбруей,
А воробьи овёс просыпанный клевали…

Не знал Вита́ли, что предстанет бесполезным
Его искусное скульптурное творенье
И будет вытеснено Феликсом железным,
Поставленным на смену новым поколеньем.

Теперь о днях былых поведают лишь книжки
И только, как и прежде, рядом неразлучно
Стоят немного повзрослевшие мальчишки,
Нашедшие с тех пор приют в саду Нескучном.

(В. Кудрин-Ситников, 2008 г.)

Поделиться с друзьями: